Размер шрифта:
A
A
A
Настройки цвета:
Контрастное
Инверсное
Цветное
Обычная версия

Врио ректора УГТУ Руслан Агиней: «Я знал, что буду учиться только в УГТУ»

В июле 2019 года заступил в должность временно исполняющий обязанности ректора УГТУ, доктор технических наук, профессор Руслан Викторович Агиней. Автор двухсот научных трудов и более 50-ти изобретений, он и сейчас корпит над очередной книгой. Дважды выпускник ухтинского вуза считает, что учиться необходимо всю жизнь.

- Руслан Викторович, информация в сети о Вас весьма ограничена. В общем доступе - сухие биографические данные. В социальных сетях Вас тоже нет. Скажите, это принципиальная позиция или просто нет на это свободного времени?

- Никакой позиции у меня нет, вероятно, просто не было поводов для общения с прессой. Хотя как-то я давал интервью корреспонденту нижегородской газеты «Проектировщик», но она специализированная, и поэтому её нет в общем доступе.

- Знаю, что родились Вы в Ухте. Фамилия у Вас довольно редкая, запоминающаяся. Расскажите, пожалуйста, немного о своём происхождении? Из какой вы семьи? Кто родители?

- Я из семьи служащих. Сейчас родители – пенсионеры. Папа, Виктор Гаврилович, последнее время работал на предприятии «Севергазсвязь». До этого – на месторождениях, обслуживал электрооборудование, при помощи которого ведут добычу нефти на Возейском, на Харьягинском месторождениях.

Вырос я в посёлке Аэропорт, изначально родители там работали. Когда я был маленьким, аэровокзал работал круглые сутки, народу там было не протолкнёшься, и табло с вылетами было примерно как в Москве. Но потом настали 90-е годы, авиапредприятие сильно ужалось. Отец уволился и стал работать вахтами под Усинском. Так и работал, пока не перешёл в «Севергазсвязь». Самое интересное, специального образования у него нет. Он окончил ПТУ № 9 в Сосногорске и больше нигде не учился, только повышал квалификацию. По сути, он самостоятельно организовывал своё обучение. Отец серьёзно увлекался радиоэлектроникой, много книг в доме было на эту тему, в коробочках лежали радиодетали, которые мне всегда хотелось посмотреть, а потом сложить их обратно в неправильном порядке.

Мама сначала работала на авиапредприятии, а потом на предприятии «Коминефть», занималась отправкой вахт на буровые. Раньше здесь много месторождений осваивалось: довольно часто вахтовики летали из городов Украины: Львова, Ивано-Франковска и Харькова. Потом мама с этой должности вышла на пенсию. К тому времени предприятие «Коминефть» уже перестало существовать.

Сейчас мама работает в СМИ, занимается поздравительными объявлениями. Она очень деятельный человек, любит со всеми общаться.  Работа для неё больше как некое хобби.

- Говорят, взаимодействие с нефтегазовой отраслью лучше всего начинать с освоения профессии «помощник бурильщика нефтегазовых скважин», поскольку на начальном этапе работы она даёт наиболее полное представление о процессах добычи нефти.  И одна из Ваших первых профессий именно эта. 19-летним парнишкой Вы начали с самых низов. Расскажите, как так получилось?

- Произошло это волею судеб. На буровые я ездил ещё школьником.  Бывало, маме надо ехать на учёбу (она заочно училась в Ленинграде на авиадиспетчера), а у отца вахта. Если это был летний период, я летел с ним в Усинск на буровую. Никогда не видел, чтобы люди там сидели, пили чай, о чём-то мечтали, распространяли какие-то сплетни. Они всегда были чем-то заняты. В свободное время делали сварочные трансформаторы из остатков железа и проводов.

Я изначально знал, что буду учиться только в Ухтинском индустриальном институте. Такую планку себе поставил. Школьником посещал подготовительные курсы. На другое размениваться не был готов по ряду причин. В частности, когда поступал в университет в 1992-м году, уже были большие проблемы с финансами. Думаю, тогда каждую семью это затронуло.

Когда выбирал специальность, то обдумывал сразу несколько направлений. С одной стороны, мне сильно нравилась радиоэлектроника, я приобщился к ней лет с 12-ти.  Брал книги у отца, что-то спрашивал, проходил практику у него, он тогда ещё работал связистом, там была база по ремонту оборудования, которое обслуживается в Авиапредприятии (телефоны, коммутаторы). И я думал, что пойду учиться в УИИ на кафедру электрификации и автоматизации технологических процессов. А ещё мне всегда хотелось понять, что же за работа такая: строитель скважин.

В семье всё обсудили и решили следующим образом.  Раз я имею какие-то способности в электротехнике, в радиоэлектронике, то я смогу это осваивать самостоятельно, так же, как это сделал мой отец. А вот что касается строительства скважин, то никто в нашей семье не знает, что это за процесс, и выучиться ему довольно сложно. Опять же, так или иначе все в семье были связаны с буровыми. Специальность мужская, востребованная, с перспективой. И ещё немаловажный момент: без работы и без зарплаты хороший специалист в этой области не останется. Вот так я и решил поступать именно на эту специальность.

- Опыт, который Вы получили, когда ездили с отцом на буровые, сыграл свою роль в дальнейшем, когда Вы уже занялись наукой? Повлияло ли это на сферу научных интересов?

- Сказать, что на буровой я научился каким-то околонаучным делам, я не могу. Это был большой жизненный опыт, как, знаете, говорят: надо в армии отслужить, чтобы многие вещи понять. Так вот армия и буровая – между ними можно поставить знак равенства. Это такой коллектив, в котором многие вещи решаются очень просто.

Когда специалисты в конторе работают в белых воротничках, у них задачи решаются очень сложно, регламентируются большим количеством инструкций. Они не могут выразить простыми русскими словами, как нужно сделать и что они друг о друге думают. И будут пытаться выразить иносказательно, потратив на это много времени и сил. На буровой же все вопросы решаются очень быстро. Там практически нет времени для долгого выяснения межличностных отношений. Очень душевная атмосфера.

Когда я поступил в институт, широко была развита система производственных практик. С третьего курса мы начали ездить на практику, и я работал не только на буровых, но и оператором по добыче нефти, а также оператором в лаборатории гидродинамических исследований скважин – тоже очень интересная работа! Сейчас-то понятно, как можно просто реализовать любые функции записи показаний, всё компьютеризировано. А тогда в скважину на тросиках опускали глубинный прибор для записи температуры и давления, похожий на обычный лом, а внутри – самопишущие термометры, манометры, на медной фольге рисовалась кривая восстановления давления. Всё вручную. Представляете, если давление 300 атмосфер и температура 100 с лишним градусов, а в этих условиях всё должно работать. Это был очень интересный опыт.

На буровых я, конечно, тоже с радостью работал! Причём все ребята, которые учились на кафедре, с большим удовольствием и желанием проходили эти практики. Никто не отлынивал. Только ближе к октябрю все начинали вновь подтягиваться на занятия, потому что на буровой ребятам и деньги платили, и просто нравилась эта работа. Она, конечно, сложная, грязная, трудоёмкая, жёсткие условия. Понятно, летом проще, а зимой температура доходила до минус пятидесяти. Интересно было наблюдать, что когда становилось минус тридцать, то все начинали раздеваться. На контрасте с минус пятьдесят казалось, что наступило лето. Такие вот общие впечатления у меня.

У меня вся жизнь тесно связана с буровыми. И там работают действительно уникальные люди! Физически очень тяжёлая работа. И то, что я делал тогда, сейчас уже не сделаю ни при каких обстоятельствах. Например, идёт загрузка цементом тампонажной машины. Мешок цемента – 50 кг. И мы, чтобы сэкономить время, брали сразу по два мешка и спокойно грузили их на машину. Не представляю, как мы это делали.

- Руслан Викторович, Вы дважды выпускник ухтинского вуза: в 1997 году окончили Ухтинский индустриальный институт по специальности «Бурение нефтяных и газовых скважин». В 2004 году получили диплом с отличием по специальности «Экономика и управление на предприятиях ТЭК» Ухтинского государственного технического университета. Расскажите, почему решили получить второе высшее образование?

- Почему я снова пошёл учиться? Да потому что интересно! Уверен, что человек всю свою жизнь должен учиться. И тот, кто думает, что он уже всё познал, тот либо чего-то не понимает, либо лукавит. Лично я учусь всегда, и мне это нравится. Поэтому у меня и направления в жизни очень разные.  Сначала я на буровой работал. Потом экономическое образование получил, потом занимался наукой по трубопроводному транспорту. У меня даже кандидатская диссертация с докторской диаметрально разнятся.

В данный момент пишу книгу по магнитным методам диагностирования нефтегазопроводов. Планируемый объём – 500-600 страниц. Она будет включать в себя всё, что связано с данной тематикой.  Хочу сделать серию книг. Одна уже издана: «Акустические методы оценки технического состояния нефтегазопроводов». Это очень серьёзные труды, в которых аккумулируется вся возможная информация, включая статьи, многие из которых просто невозможно найти в открытом доступе. Студенты найдут всё в одном издании.

- Расскажите, пожалуйста, чуть подробнее о Ваших научных изысканиях. Знаю, что под Вашим руководством защитились 13 кандидатов технических наук. Как Вы занялись научной деятельностью?

-  Как я занялся наукой? Опять же стечение обстоятельств. В то время работы по бурению стали сворачиваться: перестали нам давать разрешение на их проведение. Мы начали заниматься вышкомонтажными работами, перевозкой бурового оборудования, а через некоторое время закончился контракт, и я остался без работы. А у меня – жена, маленький ребёнок, а в городе ну совсем никуда не устроиться, особенно если у тебя есть хоть какие-то небольшие амбиции. Я же хотел, как минимум, работать инженером, решать технические задачи в расчёте на то, что буду максимально полезен.

Без дела я не сидел, изобретал разные интересные радиотехнические устройства, которые срабатывали от пультов дистанционного управления. Можно было их в светильник встраивать или, например, выключать свет пультом от телевизора. Сейчас это уже не вызывает удивления, а 20 лет назад это было в новинку, и ни в одном магазине ничего подобного было не купить. Я их даже хотел запатентовать, но тогда не очень понимал, как это делается. Вроде как такая безделица, но она сыграла серьёзную роль в моей жизни.

Я пришёл проситься на работу к Юрию Теплинскому, он тогда работал начальником отдела прочности и надежности магистральных газопроводов филиала ООО «Газпром ВНИИГАЗ» в г. Ухте. Сейчас мы уже хорошо общаемся и дружим, а тогда он был очень строгим руководителем.  И я принёс с собой эту коробочку, показал, какие задачи можно решать при помощи этого устройства. А у Юрия Анатольевича был вентилятор, и я показал ему, как можно управлять при помощи пульта вентилятором. Он был поражён. Конечно, он заинтересовался и сказал: значит, ты и в электричестве разбираешься? Я ответил: немного разбираюсь. Он предложил решить задачу, над которой бились многие специалисты: блуждающие электрические токи на переходе через Уральские горы, которые действуют на систему магистральных трубопроводов.

И меня отправили в составе группы разбираться с данной проблемой. Взяли меня на короткое время именно для выполнения этой задачи. И мне это было невероятно интересно! Работа уникальная, захватывающая, и трудились мы сутками напролёт. Целиком и полностью ей отдавались. И эта работа, кстати, получила развитие в темах диссертаций, которые я курирую, даже докторскую мы готовили по этому направлению. Но исследования на эту тему в России проводятся впервые.  И вот именно тогда мне и привили любовь к науке. 

На бурении вёл занятия профессор Игорь Юрьевич Быков. Под его руководством в УГТУ была организована научная школа «Машины, оборудование и процессы при нефтегазодобыче и транспорте в условиях Крайнего Севера». В дальнейшем именно он научил меня методически, структурированно мыслить, помогал мне делать отчёты, согласовывал научные статьи. Много прекрасных преподавателей тогда у нас было: Уляшова Надежда Михайловна, Ахмадеев Рифкат Галеевич, Буслаев Виктор Фёдорович, Лукьянов Владимир Тимофеевич. Благодаря этим людям я получил замечательные фундаментальные знания. Тогда же я приобрёл опыт в подготовке публикаций, научился писать заявки на изобретения, понял, из каких составляющих состоит описание патента. Я любил этим заниматься, и мне это давалось легко!

Думаю, работа учёного – это когда ты расширяешь границы познанного человечеством в какой-то своей небольшой сфере. Делаешь небольшое открытие, на которое дальше уже люди опираются и на основе этих скромных достижений двигаются вперёд. Это и есть наука в моём понимании.

В научной школе у меня были прекрасные учителя – это в первую очередь Юрий Теплинский. Он, конечно, больше практик, нежели рафинированный учёный. Образ учёного обычно такой: экстравагантный, взбалмошный, наполовину гениальный, наполовину рассеянный человек. Теплинский же рассуждает иначе: наука – это плод чётко выверенного труда. И не надо придумывать, что тут пришло вдохновение, а тут нет. У него я научился, что всё всегда должно лежать по полкам. У него все труды, все работы записаны на пронумерованных оптических дисках, всё аккуратно сложено, на всё есть реестр. На меня это, конечно, не похоже, но я стараюсь брать с него в этом пример.

Конечно, в работе были между нами разногласия, зато теперь мне настолько приятно с ним общаться. И я ничего негативного вспомнить не смогу, даже если сильно постараюсь.  А вот те хорошие советы, которые он мне дал в жизни, всегда вспоминаю. Вообще надо быть благодарным всем людям, которые встречаются на жизненном пути.

Коллектив был достаточно молодой. Юрию Анатольевичу, наверное,  было чуть больше сорока лет. И он взвешенно, тщательно подбирал себе кадровый состав, он видел людей насквозь, как рентген. Таким образом, у нас сформировалась группа ребят, с которыми мы дружим до сих пор: Александр Кузьбожев, Сергей Шкулов, Игорь Бирило. Эти люди сейчас являются маститыми учёными, специалистами.

Тогда мы находились на одинаковых, условно нулевых позициях. А коллективное творчество заставляет по-другому работать мозг. Возникает мотивация, сравнение. И мысли толковые посещают, и задачи реализуются. У каждого были какие-то способности: один, к примеру, – генератор идей, другой знает, как их реализовать, а третий может это грамотно представить: сделать расчёты, эксперименты, презентацию, иллюстрировать. Вот уже команда. И в результате получается достойный продукт. И таких идей мы реализовывали достаточно! Это было начало 2000-х годов.

Кандидатскую же я защищал в 2005 году. Это как раз были годы, когда мы достигли того уровня, что могли выносить результаты как свои диссертационные исследования. Тогда многие защитились. Юрий Анатольевич в одном из журналов тогда увидел прибор для измерения напряжений и приобрёл его для проведения опытов. Я осуществил эти опыты на разрывной машине под руководством заведующего кафедрой сопротивления материалов и деталей машин УГТУ, а в дальнейшем проректора по научной работе Ивана Николаевича Андронова. Именно он ввёл меня в мир большой науки. Это учёный в классическом понимании слова. Он немного небрежно относился к каким-то формулировкам, словам, текстам, был далёк от этого. Но вот формулы, график, интересная зависимость, какой-то важный результат, вывод, который никто до него не сделал: вот это было для него важно. Он не боялся говорить в глаза то, что думает.  Мог что-то забыть, но потом вдруг вспомнить, перезвонить ночью, сказать или что-то спросить. С ним вместе мы развивались, постоянно дискутировали, самосовершенствовались. Ведь учёному тяжело развиваться в одиночку, ему нужен тот, с кем они будут на одной волне, с кем будут слышать и уважать мнения друг друга. В этом случае диалог даёт хорошие плоды. У нас с Иваном Николаевичем было именно так. Если я чего-то не знал, то спрашивал у него. Мы сделали образцы, получились первые интересные результаты. 

Потом были публикации. Моя кандидатская была построена именно на этом. Кстати, «Разработка методики оценки напряжённого состояния нефтегазопроводов по коэрцитивной силе металла» оказалась долгоиграющим проектом. Хочу заметить, что когда занимаешься кандидатской диссертацией, необходимо ставить себе рамки. Это же не труд на уровне Нобелевской премии, это всего лишь качественная квалификационная работа, которая просто показывает, что ты достиг определённых успехов в этой теме, не более того.

И вот я уже написал и разослал автореферат, начинаю изучать глубже, исследовать те труды, которые были сделаны до меня, перевожу иностранных авторов. И тут меня ошарашивает мысль, что всё неправильно, ключевая идея неверная. Я похолодел. И уже ничего не поменять!

Как быть? И я решил следующим образом: буду защищаться так, будто не читал последние статьи иностранцев. Доклад был уже готов. Но сам себе я дал такое обещание: сейчас защищаюсь, но после обязательно проверю все мысли, которые меня осенили, и доведу их до конца.

Обещание своё я выполнил: несколько работ под моим руководством защищены как раз на эту тему. Мы с ребятами проработали все эти моменты. Более того, тема до сих пор не закрыта. У меня много патентов, потому что это действительно оказалась наукоёмкая тематика. И продолжение последует.  Какие-то вещи идут через всю жизнь.

- Да уж! История удивительная и одновременно поучительная.  Руслан Викторович, всё больше экспертов критикуют Болонский процесс: переход на двухуровневую систему подготовки специалистов – бакалавриат и магистратуру. Говорят, что она эффективна для гуманитариев, но абсолютно не подходит для технических вузов, готовящих квалифицированных инженеров. Любопытно было бы узнать ваше мнение на этот счёт.

- Вопрос, конечно, сложный. Я понимаю, почему были проведены все эти реформы: мы хотели быть ближе к Европе, влиться во Всемирную торговую организацию. По сути, это была акция, направленная на развал отечественной высшей школы. Ещё Бисмарк говорил, что «войны выигрывают не генералы, войны выигрывают школьные учителя». Понятно, что ведётся тихая незаметная работа, направленная на подрыв.

Конечно, я отношусь к этому негативно, но в то же время понимаю, что не мы придумываем правила игры, а нам остаётся лишь подстраиваться и честно выполнять свою работу.

Сейчас, когда бакалавры демонстрируют не самые лучшие знания, преподаватели говорят: ну, чему мы можем научить их за 4 года? Это губительные мысли, после которых только пропасть. А давайте мы так дадим знания, чтобы пятилетний курс обучения студенты освоили за 4 года. Понятно, что по объективным причинам будет меньше практик. Жизнь и так у нас постоянно меняется!

Когда появились магистры, тоже было непонятно, кто это такие. Объясняли так, что это почти кандидаты наук. Что у них с первого дня обучения будет руководитель, которому оплатят все часы. А потом убрали эти часы.  А ещё оказалось, что магистранты могут приходить обучаться с других направлений, нет никаких ограничений в этом смысле. Я согласен, что, может быть, это в целом и хорошо. Но система отбора несовершенна. У меня на кафедре были такие случаи, что, окончив бакалавриат совершенно по другому профилю, человек показывал блестящие знания в магистратуре. Но это скорее исключение, нежели правило. И такую возможность, безусловно, надо давать ребятам. Тем не менее, систему менять необходимо. Об этом все говорят. А знаете, почему вузы не очень-то хотят вводить специалитет?

- Почему же?

- Потому что это невыгодно. Вузы поставлены в такие условия. Сделали хитро: с одной стороны выполнили указ Президента, вернули специалитет, но условия создали такие, что вузам невыгодно открывать эти специальности.  В нашей системе высшего образования выгоднее учить и тех, и других, и третьих. А так все побегут на специалитет, контингент упадёт везде.

Систему образования в России губят две вещи: первая – ЕГЭ – и вторая – подушевое финансирование.

Что касается магистратуры, мы будем меняться. Ясно, что идёт процесс, на который мы не можем повлиять; тратить нервы, силы и время на борьбу с ветряными мельницами нет смысла. Но мы можем повлиять на работу внутри: принять правила игры и делать всё для того, чтобы у нас были хорошие магистранты и бакалавры. Нужно заниматься студентами, а для этого необходимы хорошие лаборатории.

В аспирантуру бакалавры поступать не могут – либо магистранты, либо специалисты. Получается, нам надо готовить магистров, которые знают основы написания научных трудов и могут проводить исследования.

Как это сделать? Во-первых, оформлять план индивидуальной работы магистранта, подписанный его руководителем. Этот план делится на 4 семестра, и заведующий кафедрой контролирует его выполнение в каждом семестре.  Также должен быть посеместровый план исследования. При переходе в следующий семестр необходимо проверить, что сделано магистрантом по его диссертационной работе.

Кроме того, необходимо совершенствовать систему поступления в магистратуру. Требования такие, что те ребята, которые действительно хотели учиться и у них были для этого все предпосылки, не прошли на бюджет. Зато прошли троечники.  Система оценки знаний выстроена неправильным образом: бестолковые тестовые задания, в которых множество спорных моментов относительно формулировок. Мы сделаем новую систему оценки знаний, где должен будет учитываться средний балл на бакалавриате, количество опубликованных статей и т. д. В общем, систему поступления в магистратуру мы полностью поменяем.

- Руслан Викторович, наш вуз находится в небольшом северном городке, в отдалении от крупных культурных и научных центров. А какие преимущества, на Ваш взгляд, у Ухтинского государственного технического университета перед вузами центральной России?

- Ни для кого не секрет, что ухтинцы составляют лишь 30-40 % от контингента студентов УГТУ. У нас обучаются приезжие, причём не только из Республики Коми и соседних регионов, но и из дальнего и ближнего зарубежья. Наш университет – отличный трамплин в успешное профессиональное будущее. Ведь ещё будучи студентами многие завязывают очень тесные и многосторонние контакты с ведущими градообразующими компаниями не только на уровне руководства, а, что ещё важнее, на уровне подразделений.

- И в заключение разговора: в чём, на Ваш взгляд, главная миссия УГТУ сегодня? 

- В моём понимании для Ухты вуз является самым что ни на есть градообразующим предприятием, точкой притяжения молодёжи, бизнеса, нефтегазовых структур. Университет – это та площадка, на которой аккумулируются все остальные предприятия. Без университета нет той интеллигентной Ухты, Жемчужины Севера, которой всегда являлся наш город.

Поэтому университет просто обязан процветать, и у нас в вузе обязательно будут отличные студенты. 

 

Анкета Марселя Пруста

1. Какие добродетели Вы цените больше всего в людях?

- Честность и порядочность.

2. Качества, которые Вы больше всего цените в мужчине?

- Умение брать ответственность на себя.

3. Качества, которые Вы больше всего цените в женщине?

- Умение прощать и понимать.

4. Ваше любимое занятие?

- Много и самые разные. Если хочется поработать руками, то это столярное дело, у меня огромное количество разного инструмента. Паять люблю. Если пассивное занятие, то просмотр хороших кинофильмов. Особенно старые фильмы люблю.

5. Ваша самая характерная черта?

- Трудно самому себя оценивать.

6. Что является Вашим главным недостатком?

- У меня много недостатков. Я о них знаю и работаю над этим.

7. Ваша идея о счастье?

- Счастье – это когда у тебя есть любимая работа, любимое занятие и любимая семья рядом.

8. Ваша идея о несчастье?

- Это обратное тому, что есть счастье. Отсутствие любимой работы и любимых людей рядом.

9. Если не собой, то кем бы Вам хотелось быть?

- Это простой вопрос. Я никем не хотел бы быть, кроме самого себя. Не хочу никому подражать, не хочу быть ни на кого похожим. Нет у меня кумиров. Есть люди, у которых я пытаюсь научиться определённым качествам, но быть кем-то мне не хотелось никогда.

10.  Где бы Вам хотелось жить?

- Могу сказать, где бы я точно НЕ хотел жить: не хотел бы жить за границей. А хотел бы жить там, где и живу – в России – и быть полезным для России.

11. Ваши любимые писатели?

- Мне нравится русская классика: Антон Павлович Чехов, к примеру. В последнее время я стал увлекаться чтением. Перечитываю классику и понимаю, что многое я читал когда-то в детстве, в юности, но сейчас как-то по-новому переосмысливаю их содержание.  Книги стали доступны, я люблю их читать именно в бумажном варианте и в старых изданиях 50-60-х годов.

12. Ваши любимые поэты?

 - С поэтами у меня как-то сложнее. Ну, понятное дело, все мы помним наизусть строки Лермонтова, Пушкина, Ахматовой, но любимых поэтов не могу назвать.

13. Ваши любимые художники?

- Считаю, что художника надо оценивать не по репродукциям, а по реальным работам. Когда в Эрмитаже или в Третьяковке с портрета смотрят абсолютно живые глаза, а в них ещё, допустим, поблёскивает слеза. Я не понимаю, как художники это делают. Для меня всегда было загадкой, как, например, можно нарисовать воду в прозрачном графине. Преломление воды, игра света и теней. Из любимых художников могу отметить Валентина Серова, Ивана Айвазовского.

14. К каким порокам Вы чувствуете наибольшее снисхождение?

- Многое могу простить, но если у человека нет тех качеств, которые я ценю в людях, мне это трудно принять. Двуличие, предательство – к этому я не могу относиться спокойно. К остальным порокам отношусь со снисхождением, ведь они есть и во мне. Все люди слабы, и я терпим к этим слабостям, потому как и сам несовершенен. Мы в этом мире находимся, чтобы бороться со слабостями, делать выводы, стремиться к чему-то лучшему, большему, развиваться. 

15. Ваше любимое блюдо?

- Очень простые блюда люблю. Картошка в мундире, килька, ржаной хлеб. Те блюда, к которым постоянно испытываешь потребность возвращаться.

16. Какие исторические личности вызывают наибольшую антипатию?

- Сложный вопрос. Я всегда и во всём ищу что-то хорошее. Безусловно, в истории есть личности одиозные. Ни в коем случае их не обеляю, но, с другой стороны, благодаря их влиянию на ход истории наверняка зародилось нечто положительное.

17. Способность, которой вам хотелось бы обладать?

- Не спать.

18. Вы могли бы пожертвовать собой? Если да, то ради…?

- Я думаю, что пожертвовать собой можно ради того, что ты любишь. Вообще, жить нужно ради того, ради чего ты можешь собой пожертвовать. Иначе в этом нет никакого смысла. Вот я люблю что-то искренне, по-настоящему: семью свою, Родину, университет. Вот ради всего этого я готов пожертвовать. Вот я приехал в Ухту из Нижнего Новгорода. Это жертва? Наверное, да. Я сделал это, потому что я люблю университет. Мне не безразлична его судьба.

19. Ваше состояние духа в настоящий момент?

- Я стараюсь пребывать в хорошем, оптимистическом расположении духа. Уныние – бестолковое состояние и грех к тому же.

20. Ваше любимое изречение, девиз?

– Делай что должен, и будь что будет.

 

Биографическая справка

Агиней Руслан Викторович родился 17 сентября 1975 г., окончил среднюю школу №13 в г. Ухте. В 1997 г. окончил Ухтинский индустриальный институт по специальности «Бурение нефтяных и газовых скважин». В 2004 году получил диплом с отличием по специальности «Экономика и управление на предприятиях ТЭК» Ухтинского государственного технического университета.

С 1994 по 1998 г. – оператор по добыче нефти на Возейском месторождении, помощником бурильщика на Харьягинском, Печорокожвинском и Печорогородском месторождениях нефти и газа.

С 1999 по 2012 г. – инженер, научный сотрудник, начальник отдела прочности и надежности магистральных газопроводов филиала ООО «Газпром ВНИИГАЗ» в г. Ухте. Сфера научных интересов: диагностика и неразрушающий контроль трубопроводов, защита от коррозии, материаловедение, прочность и ресурс трубопроводных конструкций.

В 2012 году переведен на работу в АО «Гипрогазцентр» на должность заместителя генерального директора по науке.

В 2005 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Разработка методики оценки напряжённого состояния нефтегазопроводов по коэрцитивной силе металла», в 2009 году – докторскую диссертацию на тему «Разработка методов повышения противокоррозионной защиты объектов газотранспортной системы».

С 2006 г. по совместительству является заведующим кафедрой «Проектирование и эксплуатация магистральных газонефтепроводов» УГТУ.

В 2012 году Р.В. Агиней получил аттестат о присвоении ученого звания профессора. Под его руководством подготовлены и защищены двенадцать кандидатских и одна докторская диссертации.

Автор порядка 200 научных трудов, 51 изобретения и четырех полезных моделей, монографий, учебных пособий, методических работ. Участник разработки нормативных документов ПАО «Газпром» и его дочерних обществ.

Член двух диссертационных советов по защите кандидатских и докторских диссертаций. Член экспертного совета Высшей аттестационной комиссии Министерства науки и высшего образования РФ.

Действительный член академии инженерных наук им. А.М. Прохорова. Дипломант ряда международных научно-практических конференций и конкурсов. Лауреат Всероссийского конкурса «Инженер года». Лауреат премии ПАО «Газпром» в области науки и техники и премии им. А.М. Прохорова (2014 г.).

Беседовала Яна Мацкив
Фотографии Ирины Санниковой